Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские » Коми Йöз. Коми Народ » Земля моя - Коми (Альберт Ванеев)


Создать форум

Земля моя - Коми (Альберт Ванеев)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

СЛЕД НА ЗЕМЛЕ

   Замечено, что у всех народов на переломных этапах их истории непременно рождаются талантливые личности, которые уже при жизни становятся живым воплощением как реальных, так и потенциальных возможностей национальной литературной культуры и научной мысли. Во второй половине XX столетия, когда в России начали вызревать тенденции её современного развития, в литературе и литературной науке финно-угорских народов Поволжья и Приуралья отчетливо выделились фигуры трех выдающихся филологов - марийца Кима Кирилловича Васина, мордвина Николая Иосифовича Черапкина и их современника — коми поэта и историка литературы Альберта Егоровича Ванеева. Их объединяла не просто близость творческих интересов и многогранность таланта, но и серьезный теоретико-философский энциклопедизм в понимании ими процессов развития национальной литературы и научной мысли марийского, мордовского и коми народов. И не случайно, что творческая деятельность этих трех выдающихся деятелей марийской, мордовской и коми литературы и науки нашими современниками расценивается как наиболее заметный след в истории культуры XX столетия этих народов.
   80-90-е годы XX в. для Альберта Егоровича Ванеева были временем его общероссийского признания. Как поэт он был уже широко известен стихотворными сборниками «Голубая тайга», «Надпись на снегу», «Снежная республика моя» и частыми публикациями на страницах журналов «Дружба народов», «Нева», «Север», «Молодая гвардия». Многие его поэтические произведения тогда нередко публиковались на украинском, белорусском, эстонском, латышском, грузинском, казахском, чувашском, марийском и удмуртском языках.
   Своим человеком Альберт Егорович был в те годы и на мордовской земле, где ему часто приходилось бывать то по творческим делам, то как члену Учёного совета по защите кандидатских диссертаций при Мордовском государственном университете. Мне, как молодому в те годы исследователю мордовской литературы, с Альбертом Егоровичем встречаться приходилось сравнительно часто. С мордвином Н.И. Черапкиным и марийцем Кимом Васиным Альберта Егоровича уже тогда роднило его философское отношение к литературоведению как к общечеловеческой духовной культуре и понимание национальной культуры не просто как органической части мировой культуры, а как к одной из специфических форм её существования и проявления. Писал ли он о своих коми поэтах или переводил на коми язык Данте, Петрарку, Микеланджело, Петефи или Пушкина, Лермонтова и Есенина — он как пытливый исследователь литературы всегда пытался находить в разноязычной поэзии разных народов то общее начало, которое, будучи выраженным по-своему, сближает разноязычную литературу в её внутренней устремленности к единству. И не благодаря ли этой особенности поэтического творчества Альберта Егоровича, он как поэт и стал интересен для многих российских народов.
   Для литературной науки народов Поволжья — мордвы, марийцев и удмуртов — особенно ценен вклад Альберта Егоровича как исследователя просветительского движения российских финно-угров. Научные работы его, в особенности посвященные коми просветителям, и, в частности, его исследование «Коми-зырянское просветительство», которое он в качестве докторской диссертации подготовил незадолго до ухода из жизни, для литературоведов Поволжья остаются образцом вдумчивого и серьезного отношения учёного не только к коми просветительству, но и просветительскому движению российских финно-угров в целом.
   В 1986 году Альберт Егорович на заседании Совета по защите кандидатских диссертаций при Мордовском университете выступил в качестве официального оппонента по диссертации С.А. Богдановой «Формирование дооктябрьского историко-литературного процесса и ранних форм мордовской книжной словесности». Эта тема для многих мордовских литературоведов того времени представлялась недостаточно правомерной, тогда считалось ещё общепринятым, что у мордвы до Октябрьской революции не было не только литературного процесса, но и какой-либо художественной литературы и письменности. Выступивший по этой диссертации в качестве официального оппонента Альберт Егорович не только поддержал диссертантку, но и высказал ряд серьезных мыслей о необходимости всестороннего изучения мордовской литературы XVIII - начала XX века. Ныне эти мысли А.Е. Ванеева получают реальное воплощение в трудах современных мордовских литературоведов. Автором этих строк издается, начиная с 2002 года, двухтомная «Антология мордовской литературы XVIII - начала XX века».
   Как историк литературы А.Е. Ванеев считал, что литературы всех народов мира в своем развитии подчиняются одним и тем же общим закономерностям. В ходе общественного развития, считал он, общие закономерности литературного развития всех народов проявляются прежде всего через «особенное» как исторических судеб народа, так и его эстетических представлений.
   В Мордовии и во всех национальных финно-угорских республиках России, а также в Венгрии и Финляндии, Альберта Егоровича Ванеева справедливо называют выдающимся финно-угорским учёным.

А. Алешкин,
заслуженный деятель науки
Республики Мордовия

0

2

ЗЕМЛЯ МОЯ – КОМИ

   ...Коми филиал Академии наук СССР.
   Один из молодых сотрудников филиала - Альберт Ванеев, кандидат филологических наук, поэт, критик, литературовед. Я знал его студентом, встречал в солдатской шинели, радовался выходу первой книжки его стихов, появлению его лирики в центральных газетах и журналах, в том числе и на страницах «Правды», вместе со всеми жал его руку, когда Альберт успешно защитил кандидатскую диссертацию.
   Из глухой мезенской деревушки пришел он в высшее учебное заведение, чтоб через несколько лет стать исследователем развития коми литературы и языка, автором многих книг, одна из которых недавно вышла в издательстве «Современник». В счастливой судьбе А.В. Ванеева нет ничего необычного. Она ещё раз подтверждает талантливость народа коми, его тягу к знаниям, которую подметил ещё высланный в Усть-Сысольск за опубликование «Письма» Чаадаева известный русский критик, редактор «Телескопа» Надеждин. Гордо звучат сегодня над коми землей слова её молодого сына:
«Как всегда бывает в хорошей и дружной семье, в нашей Коми республике сегодня рука об руку работают представители многих национальностей нашей страны, и связаны они общими помыслами, общими заботами. Мы не удивляемся, если встретим учительницу-москвичку, обучающую в каком-либо таежном селе коми детей русскому языку, или девушку-агронома, по национальности чувашку, или врача-украинца, лечащего в тундре детей оленеводов. Это повседневные и в то же время удивительные черты нашей жизни. В этом содружестве народов — великая сила, и оно прекрасно.
   Мне часто представляется многонациональная советская культура широким морем, куда впадает самая полноводная река — великая русская культура, и рядом с ней множество рек и ручейков. И среди них течет скромный ручеек — коми национальная культура. Вода этого ручейка имеет родниковую чистоту».
   Это сказано представителем того народа, о котором царский сановник Пуришкевич в свое время писал: «Какое образование нужно крестьянам! Достаточно им начальной грамоты и чтобы о большем не мечтали». Ответ был вызван прошением крестьян села Помоздино в Государственную думу об открытии в селе высшего начального училища на собранные ими деньги.

Василий Журавлев-Печорский

0

3

ПЫРТIС КОМИ ПОЭЗИЯÖ ВЫЛЬ РУ

   Альберт Ванеевкöд тöдмаси, кор сылы вöлi сизим арöс. Сöмын на пондiс велöдчыны первой классын. Лэчча вöлi школаысь, и сiйö паныдасис горт дорас. Олiсны найö сэки Косланын жö, миянкöд öти улича вылын, медалöм патераын. Öтчыд ошйыси, мися, велöдчыны пыри. А сiйö, меысь пöшти юр мындаöн ыджыдджык тушаа, но шадз кодь вöсньыдик, эз жö лэдз асьсö увтыртны, шуис: «А ме выль во пыра школаö да пыр жö коймöд классö». Со кутшöм сiйö вöлi водзмöстчысь да кутшöма тэрмасис овны...
   ...Кыкнанным нин, дерт, лыддьысим да пандасьлывлiм библиотекаын, но, тыдалö, 3-öд классас сiйöс сразу эз босьтны, да Альберт велöдчис меысь öти классöн бöрын.
   Сэсся недыр кад кежлö торъявлiм. Сылысь батьсö, коммунистöс, ыстывлiсны сиктысь сиктö кьпöдны колхозъяс. Но коркö сэсся Альберт бöр воис Кослан школаö. Кывсис, мый сiйö отличник, быдлаын водзмöстчысь морт. А бöрынджык, кор эновтiс нин школасö, кывлi, мый сiйö гижö кывбуръяс, а велöдö сiйöс мукöд том войтырыскöд «Удораса пионеръяс» литкружокын менам вöвлöм учитель, Владилен Васильевич Крюков. Владилен Васильевичкöд сэки ворсiм спектакльясын да сiйö висьтавлiс кружок йывсьыс. Торйöн тöдчöдiс Борис Палкинöс, Альберт Ванеевöс да Борис Поповöс. Воддза кыкыс лоины нималана поэтъясöн. А Альберт Ванеев, позьö шуны, асьсö ставнас сиис коми культуралы. Эз сöмын кыдзи поэт, но и кыдзи учёной.
   Кор серьёзнöйджыка босьтчи гижан уджö, Альберт Ванеев вöлi нин нималана поэтöн. Менам первойя кывбур чукöръяс вылö гижис рецензияяс. Колö шуны, найб ышöдiсны гижны водзö. И ассьыс пöшти быд книга Альберт Егорович меным козьнавлiс кырымпаснас. А кор 1973 воын примитасны СССР-са Гижысь котырö, Альберт звöнитас телефон пыр Косланö чолöмалöмöн: «Писательяс Союзö пырöм — тэнад олöмын зэв ыджыд тшупöд, позьö шуны, кандидатлысь учёнöй степень дорйöмысь ыджыдджык». Таысь Альберт и вöлi рад.
   Литература удж - зэв сьöкыд. Унаысь чöвтчылi, эновтчылi ставсьыс да воясöн нинöм эг гиж. Но бара босьтчылi да, позьö шуны, шыбласи то сэтчö, то татчö — мыйсö сöмын эг гижлы челядьлы и верстьöлы: и поэзия, и проза, и драма. Эз сюр öти, веськыд туй. Да, тыдалö, эг и корсьысь. Менö пыр кыскис, да и öнi на кыскö быдлаö, кöн пуö олöмыс. Сы вöсна веськалi журналистикаö. И Альберт аддзысьлыгъясö китшкана ногыс крукыштлiс: «Кошмар! Васютов бара кытчöкö вошöма». Быть од сэсся вöлi петкöдчы.
Комынöд воясö коми литератураын пуксьылiс пемыд вой. Гижысьясöс: Нёбдiнса Витторöс, Тима Веньöс, Илля Васьöс да уна мукöдöс, вöлi йöртöма лагеръясö. Унаöн сэн и сетiсны ловнысö. Сэки сöвмис лёкиник олöмсö ошкана литература.
   Талы паныд сувтасны 1950-60 воясö литератураö воöм выль гижысьяс. Буретш тайö кадыс и вöлi став коми литератураас выль ру воан кадöн. Пондiсны нимавны Г. Юшков, И. Торопов да А. Ванеев. И мед кöть ас костаныс налöн вöлiны венъяс, найö лоины сiйö куим багатырнас коми литератураас, кодъяс сетасны коми гижбдыслы выль лов.
   Бöръя воясö коми литературнöй кыв ёна сöвмис-озырмис. И сыын, мый уна вунöдлöм коми кыв бор воис удораса да мукöд сёрнисикасысь, ыджыд пайыс и А. Ванеевлöн. Тайö öд ciйö кывъясыс, мыйöн сёрнитлiсны миян ай-мам да пöль-пöч. И нöшта: эг тöдлы, мед Альберт Ванеев коркö гижис улича пыдди — «пурысь», радио пыдди — «шыкуд», Госсовет пыдди — «каналан сöвет», кыдзи öнi тшöктö миянлы öткымын тöдысьыс. Да и «урасьнытö» эськö февраль тöлысьнад эз пет, кыдзи тшöктöны гöгöрвоöдны тöлысь нимсö учёнöй дядьяс. Эз кöсйыв Альберт Ванеев йöйö пуктыны татшöм «урасьöмъяснас» коми мортсö. Сiйö вывта ёна радейтiс коми мортсö. Сылöн аслас эз кö батьыс, то пöльыс, дерт жö, вöлi вöралысьöн да февральнад вöравны эз нин петав.
Альберт Ванеевлбн гижан удж кузяые ёрт, удораса жö, верма сöмын ошйысьны: вöлi сыкöд тöдса ичöтсяньыс, коркö уджавлi öтлаын «Войвыв кодзув» журнал редколлегияын да Гижысь котыр правлениеын. Кутшöма сiйöс сэнi пыдди пуктiсны, кыдзи кывзiсны сылысь донъялана кывсö!..
   ...Поэзия - сьöкыд жанр. Сьöкыд öтчыд лыддьöмöн гöгöрвоны быд кывбур. Мукöдсö дасысь лыддян да сöмын пондан гогорвоны, мый кöсйöма висьтавны авторыс. А öнiя тэрмасьысь кадыс оз быдöнлы татшöм позянлунсö сет. Йöзыс бурджык лыддясны детектив, сэн од мöвпаланторйыс абу. А поэзияын олö-дзебсясьö мортлöн сьöлöмыс да лолыс. Сöмын бур сьöлöм-лолыс оз на тай ставлы вöлöм ков...
   ...Тöдса морт менсьым юалiс: кодi пö öнi коми литератураас медыджыд гижысьыс? Шмонитöмöн шуи: Альберт Ванеев, мися, медся кузь тушаа. Но литература абу спорт. Секундъясöн да миллиметръясöн сiйöс он муртав. Ставыс лоö тыдалана сöмын уна во мысти.
Окота эштöдны сёрнисö Альберт Ванеевлöн кывбурöн:
                    Ми век тэрмасям, сотчам и бырам,
                    Тöдлам тöждъяс да уджъяслысь кор.
                    Оз ков тшöктыны: би пытшкас пырам,
                    Кöть ог тöдöй, сэсь петам-ö бöр.
   Олöм би пытшкас и сотчис поэт.

Юрий Васютов

0

4

«ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ КОМИ ПОЭЗИИ
НЕ БУДЕТ ПАСМУРНЫМ...»

   - Начало Вашего творчества приходится на 60-е годы. Можете ли Вы причислить себя к поэтам-шестидесятникам?
   - Начало приходится на 50-60-е годы (первые стихи опубликованы в журнале «Войвыв кодзув» в апреле 1949 года). Мне не очень нравится термин «поэт-шестидесятник», хотя критики и литературоведы многократно причисляли меня к ним. Всю свою поэтическую жизнь прожить привязанным к какому-то десятилетию — честь и удовольствие сомнительные. Другое дело, что в это время нам выпало счастье заново проснуться, многое передумать, переоценить главные идейно-художественные ценности. Образно говоря, кто быстрее, кто медленнее, но мы дрейфовали от Маяковского к Есенину, хотя и Маяковский не был забыт.
   - Не секрет, что в то время у писателей и поэтов был определенный известно кем круг идей, образов, тем. Насколько Вы верили в том, о чем писали тогда?
   - Ну, это очень наивное и даже вульгарное представление о том времени. Мне, например, неизвестно, кто определял «круг идей, образов, тем». И в те годы вовсе не каждое стихотворение диктовалось кем-то. А без веры ничего написать нельзя. Да мы и не были способны на хитрость, позволяющую фальшивить.
   - Какими произведениями своей молодости Вы гордитесь, а какими, мягко говоря, не очень?
   - Мне было 25 лет, когда написал стихотворение «Это Север - край неповторимый». За него мне и сегодня не стыдно. А о гордости я не задумывался: это все равно, что любоваться собой. Конечно, в те годы было написано немало «громких» стихов, но и этот этап в молодости надо пройти. Конечно, в свои книги я не включаю многие ученические произведения, но и не кляну себя за них.
   - Вас принято считать поэтом-лириком. Как Вы относитесь к тому мнению, что поэт-лирик — это беглец от вероятных последствий «обличительной» поэзии?
   - Поэт-лирик, если он поэт настоящий, ни от чего не «бегает». В лирике совершенно естественно уживается и «обличительная» струя. Например, в моей поэзии последних лет обличительность и критицизм стали занимать слишком большое место. Сознаю, что от «чернухи» надо сдерживать себя, но не всегда это удается.
   - Насколько, на Ваш взгляд, стремительно или, напротив, медленно идет развитие современной коми поэзии? Кто они — поэты, идущие следом за Вами?
- Дело не в темпах развития поэзии, а в качестве и новизне. В коми поэзии уже сегодня работает крепкое ядро сорокалетних (Михаил Елькин, Александр Лужиков, Евгений Козлов и другие), следом за ними идут двадцатилетние (Алена Ельцова). Скажу, что современная коми поэзия развивается нормально. Есть надежда, что и её завтрашний день не будет пасмурным.
   - Существуют ли традиции национальной поэзии или же каждое поколение коми поэтов ищет свой путь?
   - Ни одна поэзия не существует без традиций: без корней не вырастает ни одно жизнестойкое дерево. Конечно, каждое поколение коми поэтов ищет свой путь, но при этом непременно опирается на национальные традиции. Новации в коми поэзии пока заметны только в области формы. Они мало проникают даже в образную ткань про-изведений, не говоря уже о способе мышления, присущей, скажем, поэзии стран Балтии или Запада вообще.
   - Вам не обидно, что молодые, совсем ещё юные коми поэты творят, что называется, без оглядки на духовный опыт, накопленный, например, поэтами Вашего поколения? А ведь это очевидно так...
   - Никакой обиды и никакой зависти к молодым я пока не испытываю. Да они и не могут творить «без оглядки на духовный опыт». Перед ними есть такая сильная, глубокая, эстетически изящная и разнообразная по содержанию коми поэзия моего поколения (Владимир Попов, Геннадий Юшков, Владимир Тимин), так что молодые поэты просто не имеют права и не могут не развиваться успешно. Имея за плечами развитую поэзию с высокой эстетической, художественной культурой, было бы непростительно и грешно «не оглядываться». И вообще, откуда взялось это «без оглядки»?
   - В одном из своих сонетов Вы признались: «Мем тшаква ради яндзим кывйöн ворсны — Me кöсйи шуны мыйкö ыджыд тор...», что для русскоязычного читателя можно перевести как: «По пустякам мне стыдно играть словами — Я хотел сказать что-то великое...» Как это удалось Вам?
   - Об этом мне судить трудно, но кажется, я не последний среди коми поэтов.
   - В чем, на Ваш взгляд, Вы наиболее выразили себя: в поэзии или литературоведении? И не означает ли Ваше недавнее увлечение составлением «Энциклопедии Республики Коми», что литературное творчество для Вас — это пройденный этап?
   - Я всю жизнь летел на двух крыльях (по-моему, это естественно для нормального полета): я вкладывал всю душу в поэзию и все знания в литературоведение. Просто в поэзии я получал более высокие оценки. А вот составление энциклопедии «Республика Коми» никак не считаю «недавним увлечением». Ничего себе «увлечение»! Газета «Коми му» в свое время писала, что вряд ли кто-нибудь другой взялся бы за эту сложную, но совершенно необходимую для республики и коми народа работу. Энциклопедия - дело достойное для любого учёного. Далее, мне непонятно, как литературное творчество может быть пройденным этапом для меня? Я — профессиональный литератор и остаюсь таковым до конца дней моих.
   - Что такое, вашем понимании, красивая жизнь?
   - Красивая жизнь - это достойная человека жизнь, чтобы днем занимался полезным делом, ночью спокойно спал и утром просыпался, не чувствуя угрызений совести.
   - Говорят, что поэты в практической жизни беспомощные и беззащитные люди. Кроме мук творчества приходилось ли Вам испытывать муки бытового свойства?
   - О поэтах говорят всякую чушь, да и сами поэты иногда наговаривают на себя всякое. Бывает, конечно, определённые странности у поэтов, но в основном это — нормальные люди. Может быть, с более тонкой чувствительностью и эмоциональной реакцией. Я, например, не чувствую себя беспомощным.
   Испытывать «муки бытового свойства, наверно, пришлось всем людям моего поколения. Мы росли в годы войны - этим сказано многое. Затем я поступил в институт в самый голодный послевоенный 1951 год. Никогда не забудется первый голодный студенческий год, пока я не стал Куратовским, а затем Сталинским стипендиатом.
   - Вы практичный человек?
   - Относительно. Но хватательный инстинкт развит слабо.
   - Ваша жена, как известно, литературовед. Насколько комфортно живется под одной крышей двоим творческим людям?
   - Моя жена литературоведом стала гораздо позже меня и, естественно, опыта у нее меньше. Она проверяет и оттачивает на мне некоторые свои идеи и задумки. Но это, по-моему, нормально.
   - Стать поэтом Вы мечтали с детства?
   - Четко выработанной мечты, конечно, не было. А путь в поэзию начинался как-то странно... Я учился в 5-6 классе, и у нас по коми языку и литературе был учебник «Родной сёрни», переведённый с русского языка на коми. И вот, в этом учебнике были настолько слабые, бездарные, откровенно малограмотные переводы стихов, что я пробовал их отредактировать, «улучшать». Не уверен, что у меня получалось что-то стоящее, но творческую струнку в себе я открыл, хотя и не сознавал этого. Сознание пришло позже, когда я стал членом литературно-творческого кружка «Пионеры Удоры» под руководством удивительно талантливого человека - Владилена Васильевича Крюкова. А будучи учеником 8-го класса я уже печатался в журнале «Войвыв кодзув»...
   -Вы воинственный человек?
   - Нет. Но защитить себя смогу. Мне неприятны и противны агрессивные, неуживчивые люди.
   - Первая обида детства?
   - Когда я учился в старших классах средней школы, меня оскорбила одна учительница, оскорбила грязно, жестоко и совершенно несправедливо. Через несколько лет истинный виновник сам признался, и учительница неоднократно извинялась передо мной. Однако я не смог простить. И хотя её давно уже нет в живых, я до сих пор не могу думать о ней хорошо. А что касается литературных обид, я переношу их стойко.
   - Как Вы думаете, национальность — это всего лишь графа в паспорте или нечто более важное, определяющее сущность человека? Где, на Ваш взгляд, проходит грань между национальным самосознанием и национализмом?
   - Если бы национальность была только графой в паспорте, в таком случае не было бы «болевых точек» вроде Чечни, Абхазии, Нагорного Карабаха... Свою национальную принадлежность люди будут чувствовать и в 3-м тысячелетии, как бы не хотели все сгладить холодным или горячим утюгом.
Конечно, грань между национальным самосознанием и национализмом очевидна. Все дело в том, какое содержание вкладывать в понятие «национализм». Горький говорил, что он националист в том смысле, что любит свой русский народ и русский язык. В 30-е годы в Коми крае не было ни одного националиста (об этом поведала реабилитация середины 50-х годов), но многих и многих деятелей культуры и политиков репрессировали за «буржуазный национализм».
   - Как Вы относитесь к тому, что один из молодых поэтов республики возглавляет Ижемское отделение национально-патриотического фронта «Память», организации откровенно националистической, имеющей своей целью установление в России так называемого православного монархо-фашизма?
   - Я такого «молодого поэта республики» не знаю. Могу только посочувствовать этому несчастному человеку.
   - Этот вопрос оскорбителен, мало сказать, некорректен для поэтов. Я никогда не замечал «склонности поэтов к идеализации самой грязной действительности». Поэты, если они настоящие поэты, — самые светлые личности на земле.
   - Иван Куратов — кто он: поэт-просветитель, поэт-демократ, последователь Некрасова или же это поэт-интеллектуал?
   - Иван Куратов и просветитель, и демократ, и интеллектуал пушкинского толка, и никак не «последователь Некрасова».
   - Не секрет, что в школе так «проходят» поэзию Куратова, что юный читатель уже никогда не испытывает потребности просто почитать его стихи для души. А ведь это поистине глубокий поэт. Как Вы открыли для себя Куратова?
   - Не только творчество И.Куратова. В школе и Пушкина, и Лермонтова, и Толстого, и Шолохова «проходят» так, что многие на всю жизнь теряют интерес к «изящной словесности», особенно к поэзии. А ведь поэзия - мощнейшее средство в эстетическом воспитании и развитии человека. Сейчас же, к великому сожалению, основным чтивом является «детективный мусор».
Глубину поэзии Куратова я стал постигать только в институте, а в полной мере только в куратоведческой работе.
   - Куратов считается основоположником коми литературы. Насколько существенным является влияние его творчества на развитие коми литературы и, в частности, коми поэзии?
   - Это очевидно. В свое время я даже написал статью «Ив. Куратов и современная коми поэзия».
   - Есть такое мнение, что Пушкин — это не прошлое, а будущее русской поэзии. Можно ли сказать, что Куратов — это будущее коми поэзии?
   - «Пушкин - будущее русской поэзии». Этот литературоведческий штамп «гуляет» по пушкиноведческим работам уже многие десятилетия. Я бы сказал, что Пушкин со временем открывается по-новому, он неисчерпаем. Не исключено, что и Куратов засверкает новыми гранями.
   - Вы известны и как переводчик стихотворений Пушкина на коми язык. Для чего нужны такие переводы, если сегодня любой желающий может прочитать русский оригинал?
   - Во-первых, «прочитать» поэтическое произведение с постижением глубинного смысла и эстетической прелести может далеко-далеко не каждый. Я, грешный, например, только при переводе стихотворения Пушкина «Памятник» понял, что главная мысль поэта сосредоточена не в первых, «громких» строфах, а в последнем двустишии:
     «Хвалу и клевету приемли равнодушно,
     И не оспаривай глупца».
   - Каким Вы видите будущее коми литературы?
   - Во всяком случае по этому поводу похоронный марш я играть не буду. Не дождётесь...

Беседу вели А. Влизков и П. Лимеров.

0

Создать форум

Вы здесь » Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские » Коми Йöз. Коми Народ » Земля моя - Коми (Альберт Ванеев)


Создать форум