Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские » Лесное Царство » Этнопедагогика коми


Создать форум

Этнопедагогика коми

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Этнопедагогика коми

     Межпоколенная передача основных элементов народной культуры, благодаря которой сохраняется ее самобытность и многообразие, неотделимо связана с традиционными нормами детского воспитания. Именно в процессе воспитания дети и подростки усваивали тот необходимый минимум знаний и практического опыта, который и составляет этнографическую культуру того или иного народа, становясь в свою очередь ее носителями. Одним из основополагающих аспектов народной педагогики было трудовое воспитание, поскольку именно приобщаясь к труду, ребенок не только приобретал необходимые навыки жизнеобеспечения, но и осознавал значимость и необходимость глубокого овладения многовековым народным опытом.
     Основы трудового воспитания закладывались в семье. Академик Ю.В.Бромлей справедливо отмечал, что именно семья в большинстве обществ выступает в качестве важнейшего канала передачи традиционной культурной информации. У народа коми, как и у абсолютного большинства других народов, ребенка начинали готовить к будущей трудовой деятельности с самого раннего детства. Не случайно у родителей новорожденного принято было спрашивать: «Ягодница или добытчик глухарей родился?»; «Будущий охотник или следящая за печью?».
   Существует мнение, что традиционное обучение детей, в отличие от школьного обучения, большей частью несловесное, обучение детей многим традиционным видам деятельности проходит только совместно со взрослыми. При этом не учитывается, что обучение какому-либо виду трудовой деятельности в народной педагогике было неразрывно связано с психологической подготовкой к нему ребенка.
   Вначале пробуждался интерес, закреплялось уважение к традиционным занятиям взрослых, и лишь потом обучение переходило к этапу наглядности.
   Так, коми мальчик начинал приобщаться к профессиональной охотничьей культуре, едва начав говорить и понимать речь. Приобщение это шло вначале в доступной для него развлекательно-игровой форме. Даже нос ребенку вытирали под присказку с промысловой тематикой: «Ласка как только из норки выйдет, так пять собак (т.е. пять пальцев) ее тут же схватят». Большое значение имело подчеркнуто уважительное отношение к хорошим промысловикам. Ребенок начинал понимать престижность занятия охотой в глазах окружающих.
   Уже в колыбельных песнях ему сообщалось, чем занят в это время его отец: «Баю бай, папа твой в лес ушел белок-рябчиков ловить, лисиц-зайцев стрелять». Мать или бабушка предрекали ему в песенной импровизации судьбу удачливого охотника: «Пусть, как дед, будешь добытчик и приносчик, одним выстрелом птицу роняющий!» Этой же цели служили образы героев-промысловиков в народном фольклоре. О том же говорили пословицы, поговорки и присказки, которые сопровождали ребенка в обыденной жизни.

0

2

Дореволюционные исследователи отмечают, что у коми в воспитательном процессе не было грубых и принудительных методов в воспитании детей до 10—12 лет. Но в то же время подчеркивают, что с ранних лет ребенок перестает быть игрушкой: все относятся к нему серьезно. Как только он начинает познавать и говорить, то делается членом семьи, старается помогать ей, как может.
Любое посильное участие в домашних делах, любая помощь в работе, как бы она ни была мала, не оставались без внимания и словесного поощрения. Возможность выступать в роли «кормильца» семьи, одобрительное отношение старших к трудовым занятиям были для мальчиков мощным стимулом к раннему началу промысловой деятельности. Уже лет с 6-7 они начинали добывать с помощью простейших самоловов мелких лесных птиц — снегирей, пуночек, полярных воробьев.
   Поздней осенью начиналась массовая детская охота на клестов. Если год был урожайным на еловые шишки, они большими стаями появлялись в перелесках близ селений. В сушеном виде мелкие птицы были добавкой к первым блюдам за общим столом. Так же серьезно, с одобрением относились к детскому собирательству. В общий котел шли не только собранные ими грибы и ягоды, но и различная зелень. Особенно весной и в начале лета она немного разнообразила скудный в это время рацион питания. Весной дети в большом количестве собирали молодые еловые соцветия, которые шли в пищу с молоком. Юные помощники выкапывали корневища дикой моркови, и ее всей семьей ели в сыром или вареном виде с молоком. Летом они приносили домой щавель, хвощи для начинки в пироги, собирали соцветия растений из семейства зонтичных, которые очищали, отваривали и ели с квасом.
     К традиционному крестьянскому труду дети приучались по-степенно. При этом обязательно учитывались как возраст и силы ребенка, так и уже приобретенный им трудовой опыт. С 4—5 лет детей начинали учить верховой езде, вначале просто сажая на лошадь. Коми оленеводы, как только ребенок был способен удержать в руках хорей, давали ему управлять оленьей упряжкой. Доверяли выстрелить из ружья, если мальчик мог поднять его и навести на цель. Девочки с 6—7 лет уже помогали матерям убирать помещения, готовить пищу, ухаживать за младшими детьми. С восьми лет детей начинали приучать к уходу за скотом. Они пригоняли домой вольно пасущийся в летнем лесу скот, зимой водили на водопой. Мальчиков с 8-9 лет брали с собой на охоту в промысловое угодье, где они учились делать и устанав¬ливать ловушки. У коми рыбаков считалось нормальным, если в 7—8 лет дети умели самостоятельно плести сети.
     До десяти лет непосредственно в производственной деятель-ности помощь детей была минимальной, во многом носила игро¬вой характер. В то же время взрослые строго контролировали уже их первые самостоятельные шаги, хотя за ошибки, как правило, не наказывали. Например, один пожилой коми охотник рассказал, что когда он попросился у отца пройти по охотничьей тропе и проверить силки, тот разрешил, но велел у последней ловушки оставить на дереве свою метку — дошел ли он до конца. Матери, обучая девочек мытью пола, обязательно проверяли потом качество работы. На ошибки указывалось обычно в шутливой фольклорной форме: «Вымоешь мокро — будет муж пьяница, не вымоешь порог — будет неряха» и т.п.

0

3

В обучение мальчика охоте обязательно входило ознакомление его с промысловой моралью — своеобразным неписаным моральным кодексом, непреложным для каждого охотника. Прежде всего, ребенку разъясняли правила поведения в лесу. Он узнавал о правах и обязанностях охотника при коллективном промысле, приучался ставить общественные интересы выше личных и не завидовать чужой удаче, не хвастать своей. Он начинал понимать, почему надо заботиться о чужой, случайно встреченной добыче, как о своей собственной. В понятие промысловой морали входили и народные юридические нормы общения с живой природой, нарушение которых считалось серьезным проступком. Юных промысловиков обучали необходимости бережного отношения к природным запасам зверя и птицы, к лесной растительности. Один коми охотник рассказывал: «Меня дед учил охоте. Он часто говорил: «Леса лишнего не руби, свежий лес не трогай». Я один раз срубил около охотничьей избушки дерево: показалось, мешает. Так он меня долго ругал».
     Лет с десяти детей уже привлекали к традиционным трудовым процессам на правах участников, поручая им посильную работу. На сенокосе они гребли сено, ездили на лошади с различными поручениями. Во время жатвы собирали колоски, возили с полей хлеб. С этого возраста летом им поручали пастьбу мелкого скота, а зимой доставку в дом воды и дров. На Печоре при ловле рыбы плавными сетями мальчики, а иногда и девочки с десяти лет исполняли обязанности рулевых.
     Десятилетних мальчиков начинали брать и на ближний промысел белки. Они помогали вспугивать белок с дерева, ударяя обухом топора по стволу. Им уже не только доверяли пострелять из ружья в цель, но и учили самостоятельно заряжать, ухаживать за огнестрельным оружием. Подростки в десять лет начинали работать по найму за денежную оплату. Осенью, по первому снегу при вывозке навоза на поля зажиточные крестьяне нанимали для этой работы обычно 10—12-летних подростков, умеющих управляться с лошадью и способных сгрузить навоз с дровней. Девочек с десяти лет нанимали на лето в «пестуньи» — няньки для ухода за малыми детьми. За лето им платили от одного до полутора рублей.
     Раннее приобщение к труду способствовало быстрому при-обретению необходимого для самостоятельной работы опыта и навыков. Мальчики в 11 — 13 лет уже самостоятельно пахали, с двенадцати лет могли участвовать в артельном лове рыбы и по-лучать за это полный пай. Тринадцатилетние девочки на косьбе работали наравне со взрослыми. С 12—13 лет подростки уча-ствовали даже в таких сложных и небезопасных работах, как помочи для рубки и уборки леса под расчистки. Они вырубали, собирали и сжигали в кострах кустарниковые заросли и древес¬ный молодняк, в то время как взрослые рубили и убирали более крупный лес. В 11 — 12 лет мальчики получали собственное ружье малого калибра и начинали охотиться самостоятельно.
     Один из исследователей Коми края в прошлом веке сообщал, что его проводник начал охотиться в двенадцать лет, а уже через год добывал от трех до шести белок и до десяти рябчиков в день. Некоторые юные охотники даже решались вступать в единоборство с медведями. В материалах о промысловой деятельности коми описаны случаи, когда одиннадцатилетний мальчик в одиночку застрелил медведя, а два брата — одиннадцати и тринадцати лет — выжили из берлоги медведя и убили трех медвежат. В 13—14 лет девочка уже умела самостоятельно выполнять рукодельные работы самой большой художественной ценности, которые потом представлялись во время ее свадьбы как показатели ее мастерства и умения.

0

Создать форум

Вы здесь » Бадьёльйывсаяс - Бадьёльские » Лесное Царство » Этнопедагогика коми


Создать форум